Тюльпанов

Ну, тут прикинь себе Жемчуг на минуточку, что Льдинский начал получать частные уроки Теории, на дому у Квасковой... и дальше что-то типа этого...


В очередной раз, когда Сергей пришёл на занятия и принялся играть Гершвина утопив кисти рук в клавишах рояля, Кваскова прикоснулась к его рукам и с её губ слетело:
- Каие у тебя холодные руки!
Тут же у себя в висках Льдинский ощутил биение пульса.
Вдруг, он сжал её руку в своей со словами: "Вот это меня занесло!" (Которые были специально подготовленны к этому случаю).
- И даже слишком - сказала она и попыталась освободиться, но он не отпускал.
В следующее мгновение она была у него в объятиях и их губы сливались в поцелуе.
- Ты знаешь, я живу только двумя этими днями, когда я здесь и вижу тебя - он оторвался от её тёплых губ и посмотрел в глаза.
- Как в книжке - сказала она и добавила:
- Но это между нами не может произойти...
- Скажи мне почему? - Сергей покрывал поцелуями её лицо.
- Потому, что я, педагог, а ты студент, разве ты этого не понимаешь?! Как я вообще могла потерять контроль над ситуацией? Дать бы тебе по роже!
Но он продолжал покрывать поцелуями её разгорячённое лицо, а она не сопротивлялась.
На следущий день они встретились.
Она предложила пойти погулять в ботанический сад. Это было недалеко от той тролейбусной остановки возле которой она жила. Подаренная им красная роза резко выделялась на фоне её белого пальто, а шипы на стебле цветка напоминали Виктории Алексеевне о том, что из всего, что вечно, самый короткий срок у любви.
Они шли по безлюдным улицам и Льдинскому казалось, что в городе нет никого кроме них.
Дома отбрасывали фиолетовые тени на асфальт, заканчивалась проезжая часть, начиналась стройка, тут же конечная остановка - нет это просто обрываются провода тролейбусной линии, линия горизонта и... через дорогу ботанический сад "на краю света".
Расходящиеся тропинки ботанического сада вели их между благоухающих розовых кустов, каких-то сказочных цветов, название которым знают только работники сада, мимо пруда, поверхности которого едва касались ветви плакучей ивы, и наконец привели к самому краю горы, где открылась грандиозная панорама ночного сверкающего огнями метрополиса и реки с мостом по которому мчался поезд метро с голубыми вагонами, в окнах которых был виден горящий свет.
- Я хотела тебе сказать, что это между нами не может произойти, и ты сам знаешь почему, - сказала она отворачиваясь от ветра.
- Зачем ты мне всё это говоришь? Я думал для того чтобы нам друг друга понять не нужны ни какие слова. Я люблю тебя, - ему стало как-то тоскливо, он поцеловал её и прижал к себе.
Она стояла не сопротивляясь и не принимая участия, такая пассивность обычно раздражает и он проговорил:
- Ну обними меня, чего ты?
Она обняла и ему от счастья захотелось плакать.